Zavorogeniy (Spellbound)

Открытый вопрос - не донос, И до нас не донес... Of course! Передоз, Boss! Оставил лишь след- бред, длиной 28 лет, Верхние кавычки, вредные привычки, Чистая страничка - лучше сделай нычку. Ушел без оваций, герой всех номинаций, Обойдемся без провокаций. Ответы на вопросы - лютые морозы, Длинные дороги - детские пороки. Не даю советы - ухожу от света, Все начать сначала - времени нимало. Для тебя старался, ты не улыбайся, Кто не спотыкался, тот не подымался, Живи себе и майся, только не сдавайся. Конца не видно, обидно и стыдно, Но терпеть - наивно. Повреждения не сильны, Доползем на крыльях... Или на рогах!  Прах разносит на ветрах Твой страх, Аллах! Да, ну нах! Ба - бах!  Мой страх - мое безумие, Извержение Везувия!  Дайте мне, дайте что- нибудь... В нос- на, лови. Лавина, Накрыло нас, не вижу Вас - я пас! Атасс ! Берегись - это сглаз. Навели - намели, демоны где мои? Огни - кругом огни, Ты одна? Ночь без...

Смерть усмішкой долай, Зухвало виклик зустрічай. Надії й віри не втрачай, У муках зрощений, у карах. Бо волі людської жага, Найважчі розбиває пута. І дух бунтарства- не покути, Та долю неосяжних хмар. Скорботу, горе і тягар, Пай необхідний свій, Побачить люд, нехай - лунай, Струмок ясного джерела. Ми всі- сини людські- півбоги, Ми- символ віри і тепла. Хто людям освіща дорогу, Для смертних прикладом става. І небо їх вже не поборе, Той гордий дух і непокора. Завзяття вогняне твоє,  То виклик твій, дурня зухвала. Хай доля зла тебе скувала, На боротьбу ведеш ти їх. І світлом розума й пізнання Страждання людям зменшив ти. І вирок пролунав, як грім, Хоч погляд твій казав чимало: "Ти, Боже, не хотів казать, Що саме нам готує небо". Дано тобі безсмертя в дар, Ти сам все нищиш, сам і мориш. Істот собі на втіху твориш, І дух ненависті нам шлеш. О, доля зла- тиран глухий! І небо мстиве, невблаганн...

Как Смерть в Победу превращать, Торжествовать и презирать, Свои награды выбирать. В глубинах самых горьких мук , То чувство, что поддерживает друг. Бессмертной твердостью дыша , Да не изменится душа. Сопротивленье, прозябанье - Бесцельное существованье. Часов своих предвидеть бег, Порою может человек. Чтоб разум осчастливил всех, Несчастьям положить конец, И преступленьям- ты хотел, Ты добр- и в этом весь твой грех.

Свою вітчизну сам я зруйнував, Та зберігав я, те що марнував. Біжить хто від біди - біду зустріне, Закон жорстокий і у ньому суть. Те станеться, що статися повинне, І чому буть, того нам не минуть. Як визначено так і йде, Ніхто не може долі відвернуть. Мусиш ти його убити, Бо вже став на помсти путь. Так, хлопчина гордовитий, Зможеш честь свою вернуть. Проберися в сад тайком Принесла я ключ, бери- но, І моїм будь неодмінно, Будь моїм захисником. Я дві дулі смерті дам, Заховаюся від смерті, Поміж скель, де безліч ям, Серед цеї круговерті. І жорстоким став тираном, Йде сюди, він невблаганний. В переможцях бачать вірних, А в подоланих  - зрадливих.

Пожартуєм для  розваги? Гей, життя, виходь на бій! Повний сили та відваги, Молодий я, молодий. Я ніяк не зрозумію, Вас ніяк я не збагну. Де від болю шаленію, Там мій всесвіт, я живу. Чом нема у вас завзяття? Що в житті вас так гнітить? Мої любі сестри, браття, Ой, скажіть мені, скажіть. Я йду битися без зброї - Чи моя рука здригне? Скільки сили молодої, Горе? Біль? - як жарт мине.

У русского и украинца Одна судьба, одна земля. Дал Бог на ней укорениться, Все беды с родиной деля. Но я живу на Украине, Да и зароете в нее ж. И днем с огнем во мне гордыни Национальной не найдешь. Я попрошу сыграть на кобзе Последнего из кобзарей. Когда ударю сердцем оземь, А это будет на заре. И мне без песен украинских Не быть, не жить, не умирать. Я не для дальних, не для близких Сложил заветную тетрадь. Но верю, что в летах грядущих Нас Бог навек соеденит. Откуда свету быть при тучах? Рассудок меркнет от обид. За Украину и Россию, Что разорвали свой союз, Своей тоски не пересилю, Сказать по правде, я боюсь... Не жив ни часа без Тараса, Сковороды, ТНМК, Я, как другие, не старался Любить ее издалека. Не доводил ее до рвоты Речами льстивыми с трибун, Я, как иные патриоты, Петляя в мыслях наобум. А я живу на Украине, На милой родине моей. Приедет на день, сучий сыне...

"Та чорт з тобою! Хай буде, як ти хочеш", Хоч раз би, Боже, так мені сказав. Щоб душу латану мою зігріти, Як ще малим радів би снігу. Останнє щоб із мене не зривало, Життя моє прокляте за науку. Хочу втекти я з хибного шляху, Із колії, яку я все життя торую. Щоб докричатися до себе, І більш не вірити брехні ,що час вгамує, Допоможи мені, Господь, молю я. Щоби дізнавшись що іще на вмер я, Хто-небудь би подякував Тобі . Вернутися туди, де я потрібен, Та і кохання там своє знайти , Це я в останнє, обіцяю,  Боже милий, поможи.

Отак сиджу собі, сиджу, В убогій хаті одинокій, Уже світає надворі, А я все з богом розмовляю. Втомивсь ходити по землі, Людей смішити своїм горем; На небо, брате, не пускають, І думи вольнії мої, Мої надії, мої крила, Поганим сміттям називають. І що роботи? Куди йти? Домой вертатися? У пекло? Господи прости! Пробач дурного- дай надію, Людей убогих захисти, Та Україні поможи. Непорочними устами Сам бог розмовляє... І воно вгадає, Твої думи невеселі, Хоч дитина немовляща, Є з ким розмовлять. Як у хаті, благо тобі, Як є в тебе хата, Благо тобі, друже-брате. І весь світ обняти, І любити твою правду, Як хочеться жити, А не доживати, Боже милий. Серце розбите, І хочеться сповідатись, І капають сльози.

И стало счастье трудным, как у всех, А виноват никто, как будто, не был. Не клеилась работа, как на грех, Вмиг стало все бесцветно- серым... Ах, эта надпись:"Недоступен адресат", Ну что еще обиднее придумать? Он через время получил назад Письмо, написанное ей на трех листах. И засыпая думал он о той, Ловил себя на мысли, каждый вечер. Зачем других он провожал домой? Ушел, уехал, ждал особой встречи... И он решил, что все это не то, Решил он, что ему такого мало. На стул бросала шарфик и пальто, Бывала и в морозы прибегала. Одев свой фирменный костюм, Он вечером надеялся на встречу. Она сказала:"Я люблю тебя", Сама сказала, чуть робея. Он растерялся, кепку теребя, Но не страдал, и не пошел за нею.

Не придумает вовек поэт Твой, плутовка взор небесный. Твой лукавый смех - о нет, Но тебя... Твой смех прелестный. Мы, поэты, создаем Всяких там уродов разных. Монстров, дышущих огнем, Гидр, драконов безобразных. Не создаст вовек поэт Прям такой прелестной кошки. Этих глаз волшебный свет, А лицо, а стан, а ножки... Летом, в жаре городском, Одурманившем поэта, Может быть, была ты сном? Ангел мой, я жду ответа!

Шел дождь в их душах, Очищал грехи. Солнце дарило тепло, Трава дарила  стихи. Природа часто приносила Для них несметные дары. На что-то были мы скупы, На что-то  щедры. Дымом драли глотки, И пили вино. Это акции для тех, Кому по жизни темно.

Як жили колись, Ми згадуєм тії годи. Не живем вже, тілько ходим, Я в неволі, ти вдовою, Помарніли ми обоє. Марно пронеслилася Тії літа молодії, Та дочасно розійшлися, Мов не знались дорогії. Не побрались - та що з того? Не забуду я, Те, що снилось - говорилось В вечерн. годину. І високу могилу, І щироку долину. Вихожаюси співають- Мов дівчатка з гаю, І гнучкою лозиною Та калина з ялиною. В`ються- гнуться та співають, Думки- гадоньки не мають. Та з таланом заручені, Мудровані, закручені. А я любу пошукаю - Погуляю,- козак каже, У Дніпрі та скупаюся, Похилюся,- явор каже. В самоті я посивію, Без дружини і надії. Бо без вірної дружини- Що без долі, без родини. І козак той зажурився, Старий стоїть, похилився. Тополі корінь миє, Дніпрові берег риє. З червоною калиною Між лозою з ялиною. Стоїть місяць над водою Над Дніпровою журбою.

Знов не дають, погані, спать Бо паничі мені приснились, І перед світом став дрімать, Вони ще довго говорили... 1. І так забудеться количь, А бог поможе, нехай собі. 2. Ну, вот теперь и приколи,

Чтоб не разбить свое лицо о камни- Придумали мы маски надевать. Как честных угадать наверняка мне? Как доброго лица не прозевать? Когда свое, воистину, прекрасно, Зачем скрываться под чужим лицом? Носи ее. Увы, но тут все ясно, Без маски б оказался  подлецом.

Кем я жил - забыли про меня, Те, кого любил я, отреклися. Нет тепла от звездного огня, Холодят мне души эти выси. Ко всему безжалостно привык, Я живу давно на все готовым. Пусть острее бритвы злой язык, Пусть меня помянут нежным словом. Пусть изменят легкие друзья, Пусть обманут быстрые подруги. Думать так, что наша жизнь - стезя , Хорошо в морозной вьюге. Правды той, что не нужна тебе, Успокойся, смертный, и не требуй. По луне, гадая о судьбе Обратись лицом к седому небу. Роковые пишем письмена, Мы своею грубою рукою. Оттого так и сильна она, Жизнь- обман с чарующей тоскою.

Душу мою чтоб заткнуть Я собираю пробки. Глянь на бутылок рать! Я уж готов... Я робкий... В душу свою не лезь, Ты со всей этой силой. Суй туда палец весь, Ковыряй, ковыряй мой милый. И ковыряет в носу, Мальчик такой счастливый. Ветер поджарен и сух, А мальчик гуляет сопливый.

Я обрею тебя наголо совсем, Остру бритву навострю - Я те точно говорю. Отомщу тебе тогда без всяких схем, Скоро выпишут меня, Ты не радуйся, змея. Для кого ж я жизнью рисковал? Стало больно мне до слез, Только кончился наркоз. Он шесть суток мою рану зашивал, Он обмяк и как-то сник, Мой хирург, седой старик. Я бежал тебя по улицам искать. Язык за спину заложу, С магазина прихожу. Ну, когда же надоест тебе гулять? Чтобы я из дому утек, Вспомни, было ль хоть разок? А прибить тебя морально - нету сил! Мне с тобой жизнь коротать, Не подковы разгибать. Я недавно головой быка убил!  Пятаки я могу ломать, Я здоров, к чему скрывать! Как холодным, острым, серым тесаком Ты по сердцу полоснешь, Когда косо ты взглянешь. Забываю, кто я есть и где мой дом, Когда прямо ты взглянешь- У тебя глаза как нож.

Забыв, что разлагается картофель на полях, Сидите, разлагаете молекулы на атомы. Замучались вы с иксами, запутались в нулях, Товарищи ученые! Доценты с кандидатами. А здесь места хорошие, воздушные места, Вы ж там все задохнетесь, за синхрофазатронами. Хотя вы все там химики и нет на вас креста, Так приезжайте, милые, рядами и колоннами. Денечек покумекаем - и выправим дефект, Мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами. Коль что у вас не ладится - ну, там, не тот аффект, Товарищи ученые! Не сомневайтесь, милые. Земле- ей все едино: что синус, что навоз, Ведь лягут в землю бренную остатки наши бренные. Ньютоны ненаглядные, любимый до слез, Вы приезжайте с семьями, друзьями и знакомыми. Мы славно поработаем и славно отдохнем, Да бог же с ними, с генами. Бог с ними, с хромосомами. Мы славно здесь разместимся, расскажете потом, Товарищи ученые! Эйнштейны драгоценные. Пока сгниет, заплесневеет картофель на корню, Ох, вы там добалуетес...

Как над неразрешимою дилеммой, Я бился над вопросом "быть- не быть". Нить Ариадны оказалась схемой, С друзьями детства перетерлась нить. Когда повсюду лишь опроверженья, То толка нет от мыслей и наук. Все постигал: недвижность и движенья, Мой мозг, до знаний жадный, как паук. Не нравился мне век- и я зарылся в книги, Не нравились и люди в нем. Я прозевал домашние интриги , Я прозревал, глупея с каждым днем.  И отмывался от дневного свинства, В проточных водах, по ночам, тайком. Я видел: наши игры с каждым днем, Все больше походили на бесчинства. Я плетью бил загонщиков и ловчих, И от подранка гнал коня назад. Возненавидел и борзых, и гончих, Я позабыл охотничий азарт. Я объезжал зеленые побеги, Вдруг стало жаль мне мертвого пажа. Наград, добычи, славы, привилегий, И отказался  я от дележа. Шут мертв теперь.. "Аминь! Бедняга Йорик!" Умел  скрывать, воспитанный шутом, И тайный взгляд, когда он зол и гор...

Что Бог гласит его устами Хотел, глупец, уверить нас! Он горд был, не ужился с нами, Смотрите: вот пример для вас! Как презирают все его, Смотрите как он гол и беден. Как он угрюм, и худ, и бледен, Смотрите ж, дети, на него. С улыбкою самолюбивою, Так старцы детям говорят, Когда я пробираюсь торопливо Сквозь мерзкий, шумный град. Лучами радостно играю, Лишь звезды слушали меня. И тварь покорна мне земная, Завет предвечного храня. Как птица, даром божьей пищи, Теперь в пустыни я живу. Из городов бежал я нищий, Посыпал пеплом я главу. Бросали бешено каменья В меня все близкие мои. За правды чистые ученья, Провозглашенных о любви. Страницы злобы и порока В глазах людей читаю я. Мне дал всевиденье пророка Недавно вечный наш судья.