Zavorogeniy (Spellbound)

Знов не дають, погані, спать Бо паничі мені приснились, І перед світом став дрімать, Вони ще довго говорили... 1. І так забудеться количь, А бог поможе, нехай собі. 2. Ну, вот теперь и приколи,

Кем я жил - забыли про меня, Те, кого любил я, отреклися. Нет тепла от звездного огня, Холодят мне души эти выси. Ко всему безжалостно привык, Я живу давно на все готовым. Пусть острее бритвы злой язык, Пусть меня помянут нежным словом. Пусть изменят легкие друзья, Пусть обманут быстрые подруги. Думать так, что наша жизнь - стезя , Хорошо в морозной вьюге. Правды той, что не нужна тебе, Успокойся, смертный, и не требуй. По луне, гадая о судьбе Обратись лицом к седому небу. Роковые пишем письмена, Мы своею грубою рукою. Оттого так и сильна она, Жизнь- обман с чарующей тоскою.

Душу мою чтоб заткнуть Я собираю пробки. Глянь на бутылок рать! Я уж готов... Я робкий... В душу свою не лезь, Ты со всей этой силой. Суй туда палец весь, Ковыряй, ковыряй мой милый. И ковыряет в носу, Мальчик такой счастливый. Ветер поджарен и сух, А мальчик гуляет сопливый.

Я обрею тебя наголо совсем, Остру бритву навострю - Я те точно говорю. Отомщу тебе тогда без всяких схем, Скоро выпишут меня, Ты не радуйся, змея. Для кого ж я жизнью рисковал? Стало больно мне до слез, Только кончился наркоз. Он шесть суток мою рану зашивал, Он обмяк и как-то сник, Мой хирург, седой старик. Я бежал тебя по улицам искать. Язык за спину заложу, С магазина прихожу. Ну, когда же надоест тебе гулять? Чтобы я из дому утек, Вспомни, было ль хоть разок? А прибить тебя морально - нету сил! Мне с тобой жизнь коротать, Не подковы разгибать. Я недавно головой быка убил!  Пятаки я могу ломать, Я здоров, к чему скрывать! Как холодным, острым, серым тесаком Ты по сердцу полоснешь, Когда косо ты взглянешь. Забываю, кто я есть и где мой дом, Когда прямо ты взглянешь- У тебя глаза как нож.

Забыв, что разлагается картофель на полях, Сидите, разлагаете молекулы на атомы. Замучались вы с иксами, запутались в нулях, Товарищи ученые! Доценты с кандидатами. А здесь места хорошие, воздушные места, Вы ж там все задохнетесь, за синхрофазатронами. Хотя вы все там химики и нет на вас креста, Так приезжайте, милые, рядами и колоннами. Денечек покумекаем - и выправим дефект, Мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами. Коль что у вас не ладится - ну, там, не тот аффект, Товарищи ученые! Не сомневайтесь, милые. Земле- ей все едино: что синус, что навоз, Ведь лягут в землю бренную остатки наши бренные. Ньютоны ненаглядные, любимый до слез, Вы приезжайте с семьями, друзьями и знакомыми. Мы славно поработаем и славно отдохнем, Да бог же с ними, с генами. Бог с ними, с хромосомами. Мы славно здесь разместимся, расскажете потом, Товарищи ученые! Эйнштейны драгоценные. Пока сгниет, заплесневеет картофель на корню, Ох, вы там добалуетес...

Слушать чувственную вьюгу Я хотел под  кротким взглядом. поглядим в глаза друг другу, Дорогая, сядь же рядом. Только радость льют живущим Все волнистые дороги. Да и мы придем к ним в гости, на крестах, лучами метит Месяц путь мой освящает, Нет давно меня на свете. Ищут тех, которых помнят, Ветки лапами забросив Клен и липы в окнах комнат, Там теперь такая очень... Я растил себя поэтом, И под музыку лягушек Вспоминало сад и лето, Мой сердце чуть-чуть глуше. Я хотел прожить пропащим В городской и горькой славе, Где цветут луга и чащи, Я давно свой край  оставил. Беспокойному прохвосту Все явилось, как спасенье, Прядь твоих волос белесых - Это золото осеннее. Слушать чувственную вьюгу Я хотел под кротким взглядом. Поглядим в глаз друг друга, Сядь же рядом, на прощанье...

Я пив біду, неначе оковиту, Не нарікав на долю ненаситну, Мовляв, козаче, наберись терпіння. Ледь по кутках снується павутиння, Стою, мов небезпечна оборона. Коли ніч безсонна, і  мури світять Мені товарищ і пітьма. Ані небес, ні сонця- теж нема, Ні сліз, ані клятьби, ані привіту, Ні ворогів, ні друзів дорогих. Я заховався, змокнув і затих, Та п'ю ьіду, неначе оковиту...

Где-нибудь зароюсь - и завою! Я б отсюда в тапочках в тайгу сбежал. Если слово вылетит - то злое, Не глядите на меня, что губы сжал. Ожили б - ходили б как калеки, Эх, вы мои нервы обнаженные. Кончилось спокойствие навеки, Хоть и нервы у меня стальные. Отблагодарю, когда сумею, Запах здесь... А может быть, вопрос в духах? Смею ли роптать? Наверно, смею, Дайте мне глоток другого воздуха. Поделюсь хоть всеми папиросами, И еще в добавок тоже песнями. Нужно мне туда, где ветер с соснами, Нужно мне, и все,- там интереснее! Ну и я, конечно, попытаюсь Двести тысяч, кто меня вызволит! Верьте мне, что я не притворяюсь, И душа и голова, кажись, болит.

Скоро будем разом, браття, Лихо й зло палити, Якщо крил вже не зламати - Дум не зупинити. Великі й правдиві, Нехай думи проростають, Мужні та міцнії  Нехай крила виростають. А я на сторожі, Коло їх поставлю Слово! Возвеличу, малих отих, Рабів німих, убогих, нищих, Людей закованих моїх, Воскресну я заради їх!

В ее забытое стекло Сырое утро застучалось, Огонь погас - и рассвело, Она взглянула- сердце сжалось. Узнал в чертах ее лица, Как будто молодость былую. Я любовался без конца, Она смотрела в даль сырую... Моя тоска, в слезах, одна -  Узнал задумчивые очи, И в старом доме, у окна, Я шел во тьме дождливой ночи.

Как Мадонной Рафаэлевой, Посмотри, как я любуюсь тобой! Хоть казни меня, расстреливай, Не сравнил бы я любую с тобой. Ведь поможешь ты мне, Господи, Не позволишь жизнь скомкать... Если беден я, как пес, один, И в дому моем шаром покати. Не задумываясь, выплесну , Мир подводный и надводный свой. Крикни только мне :" Лови блесну"- Был бы я богат, как царь морской.

Срок жизни увеличился, и, может быть конец Поэтов отодвинулся на время. Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, Томитесь, как наложницы в гареме. И нож в него- но счастлив он висеть на острие, Зарезанный за то, что был опасен. На слово "длинношеее" В конце пришлось три "е", Укоротить поэта!- вывод ясен. Поэты ходят пятками по лезвию ножа, И режут в кровь свои босые души. Слабо стреляться? В пятки, мол, ушла душа? Терпенье, психопаты и кликуши! И в тридцать семь - не кровь, Да что там кровь - и седина, Испачкала вески не так обильно. Дуэль не состоялась или перенесена, А в тридцать три распяли, но не сильно. На этом рубеже легли и Байрон и Рембо, А нынешние как-то проскочили. Задержимся на цифре 37, коварен Бог - Ребром вопрос поставил: или- или. Под эту цифру Пушкин подгадал дуэль, И Маяковский лег виском на дуло. С меня при цифре двадцать семь в момент слетает хмель, Вот и сейчас, как холодом подуло. И ...

Не дурень? Сам собі міркуй. А втім, як знаєш, пане-брате, Ти на громаду, хоч наплюй, Вона- капуста головата! Гарненько Богу помолись, В дулевену себе закуй, Нічого, друже, не журись! Аж до погибелі дійшов, Тому що пари не знайшов. Хоч я по їй і одинокий, А все таки її люблю, Мою Україну широку! А за що, їй богу, не знаю, Я смерть із степу виглядаю. Отак-то я тепер терплю, Захода сонця дожидаю, Неначе лютая змія, Розтоптана в степу здихає. Чи мати богу не молилась, Ци доля так оце зробила, Як понесла мене! Що я -  Тепер а далекій стороні Шукаю смерті уночі. От я за це і пропадаю, А більш нічого я не знаю. На чорнім воронім коні, З своєю волею, мені Верзеться, грішному, усатий Старий козак. Пишу собі, щоб не мінять Часа святого так на так, Бо хоч застаріюсь проте, А ще не знаю, що роблю. За що я Вкраїну люблю? Чи варт вона огня святого? Для кого я пишу, для чого? Хоч слово мудре, щоб я знаю, Хоть хто-н...

Я знаю, где живёт она, Девчушка рыжая- шальная. От улыбки её возвращается жизнь, Посмотрю я в глаза твои молча... Прилетел я к тебе с того света, Я вернулся домой, до рассвета. Словами трудно описать, передать Эти странные мысли, И пары слов не срифмовать, Вот так поэт! Писака, клоун, пустозвон... Все бред. А в голове лишь образ твой я вижу, Такой сияющий и чистый. И проклинаю сам себя, Своё нутро; за трусость, за робость, за все! Пой мне и дальше, Я слышу, я верю и жду, В глазах твоих карих безмолвно тону. Надеюсь, ты это чувствуешь тоже,  Все 22 строки- мурашками по коже, Ведь в мире 2 сердца, реально похожи. Я горел в огне, ты же пела мне. Будто в какой-то бредовые игре, Во сне, а может наяву, Я тебя отыщу и больше не отпущу. Душу мою вылечила ты, Пусть забудутся серые дни, Мы больше не одни! Просто быть с тобою вместе, Плыть с тобой рядом, Это- лучшая награда, И мне других не надо, не н...

На узких перекрестках мирозданья, На хрукпих переправах и мостах, Чтоб встретиться - со вздохом на устах, И вечностью дышать в одно дыханье. Их голосам дано сливаться в такт, И душам их дано бродить в цветах. Знать и не жил,  И не дышал ты , Если не любил. Он ног сбивал,  И мертвых воскрешал, Свежий ветер избранных пьянил. Погибшим от невиданной любви, Поставим в изголовие мы свечи. И этот счет замешан на крови, Но счет ведут молва и пустословье. И многих, захлебнувшихся любовью Не докричишься - сколько не зови. Я люблю, а значит - я живу! Я дышу, и значит - я люблю! Пусть поют во сне и на наяву - Я поля влюбленным постелю!.. Чтоб сохранить волшебную Невидимую нить, Которую меж ними протянули. Чтобы не дать порвать - любой ценой, И жизнью бы рискнули, Они уже согласны заплатить, И вспять безумцев не поворотить. Лишит покоя, отдыха и сна, Потребует разлук и расстояний, Все строже станет спрашивать она С тех рыца...

К барьеру вызван я языковому, К позорному столбу я пригвожден. Где в будущем - не так, а в прошлом - по- другому, Смотрю немецкий сон с обилием времен. Ах, разность в языках! Но выход мы вдвоем поищем и найдем , Люблю тебя и в сложных временах - И в будущем, и в прошлом-настоящем !.. Сомненья в том, что "я люблю" - сейчас? И словно настоящему пощечина, Бесцветный яд на самом дне стакана, И лаз для отступленья, про запас. Подделаная подпись, кровоточит, Есть горечь в этом "буду", как ни странно, Чтоб после "я люблю" добавила, "я буду". Ты по ошибке только не заставь, С цепями на ногах и с гирями по пуду. Хоть обезглавь - к тебе приду и  вброд, и вплавь, Я прошлым не дышу и будущим не брежу, Мой век стоит сейчас - без мер и без потерь, Люблю тебя теперь. Как к свергнутому с трона королю, Есть в этом сожаленье об ушедшем. Стремленье, где утеряна стремительность, И как бы недоверье к "я любл...

Обветренный, дымный, огнем опаленный, Хоть какой доберись, добреди, доползи. Если трудно идти, по колено в грязи, Да по острым камням, босиком по воде. Здесь цветы, и кусты, и деревья - ничьи, Стоит нам захотеть - будут наши. Здесь такой чистоты из- под снега ручьи, Не найдешь, не придумаешь краше. Может быть, ты устал, приуныл,  Заблудился в трех соснах, И не можешь обратно дорогу найти? На развилках каких, перепутьях, перекрестках , Где ты, друг, - взаперти или в долгом пути !? В те края, где всегда бьют живые ключи, И они исцелят твои раны. Конь дорогу отыщет буланый, Верный конь под тобой, ты домчи, доскачи! Мы вернемся туда, где и воздух и травы врачуют, Только ты не умри, только кровь удержи. Потерпи- я спешу, и усталости ноги не чуют, Может, с пулей в груди ты лежишь среди ржи? Не таись, не молчи, до меня докричи - Я твой голос услышу, узнаю. Если где-то в чужой незнакомой ночи Ты споткнулся и ходишь по краю. ...

Убив того, который не стрелял, Немецкий снайпер подстрелил меня. Я выл белугой и судьбину клял, Я тоже рад был, но присел у пня. Невиноват я, что недострелили, Воюй,- сказал комбат. В свой полк определили, Мне не пришлось загнуться, я довоевал, Я пил чаек из бляда, со спиртиком бывал. Кому? Тому, который не стрелял, Чтоб было слаще воевать ему, Оттуда я глюкозу посылал, Наш батальон геройствовал в Крыму. Эй, ты недостреленный! Давай-ка на укол! Ходил в меня влюбленный  весь слабый женский пол. В госпиталях, однако, в большом почете был, Я раны, как собака, лизал а не лечил. И я в бреду беседовал тайком, С тем пареньком, который не стрелял. А врач потом все цокол языком, И, удивляясь, пули удалял. Расстреливать два раз уставы не велят, Но слышу:- Жив зараза. Тащите в медсанбат! Рука упала в пропасть с дурацким криком "Пли!" И залп мне выдал пропуск в ту сторону земли. Подколотый, подшитый...

Чи був я лютим коли- небудь, Чи до людей, чи до когось. За що ж тоді я так караюсь , Чого ви мене прокляли? У яму кинули смердющу, Сказали - тут поки сиди. Чи так і треба, Боже милий? Такий для мене в тебе шлях? Нехай говорять, що завгодно, Мені не допоможе це. Змарнів через любов пекучу, Нікому це не говорив. Навчайте й далі ваших діток, Як краще останнє з каліки знімать, Як краще брехати, і бути байдужим, Мені це не треба, пробач мені, брат. О ви,мої думи, куди вас подіти, Куди заховати, щоб так не боліло ?! О, Боже, мій батько, порадь що робити, Чи дійсно на світі такий я один? Страждаю за те, що довірливий дуже, Що вірю в кохання, Та щирую дружбу. Я стільки разів відкривав свою душу, Загоїні рани нічому не вчать. Вже й місця немає, щоб хтось не споплюжив, А їм все вірю - дурная душа. Нема мені місця на цілій землі, Ніхто не чекає й до себе не кличе, У цілому світі немає мене. Полину до т...