Таким же

Срок жизни увеличился, и, может быть конец

Поэтов отодвинулся на время.

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр,

Томитесь, как наложницы в гареме.

И нож в него- но счастлив он висеть на острие,

Зарезанный за то, что был опасен.

На слово "длинношеее"

В конце пришлось три "е",

Укоротить поэта!- вывод ясен.

Поэты ходят пятками по лезвию ножа,

И режут в кровь свои босые души.

Слабо стреляться? В пятки, мол, ушла душа?

Терпенье, психопаты и кликуши!

И в тридцать семь - не кровь,

Да что там кровь - и седина,

Испачкала вески не так обильно.

Дуэль не состоялась или перенесена,

А в тридцать три распяли, но не сильно.

На этом рубеже легли и Байрон и Рембо,

А нынешние как-то проскочили.

Задержимся на цифре 37, коварен Бог -

Ребром вопрос поставил: или- или.

Под эту цифру Пушкин подгадал дуэль,

И Маяковский лег виском на дуло.

С меня при цифре двадцать семь в момент слетает хмель,

Вот и сейчас, как холодом подуло.

И гвозди ему в руки,чтоб чего не сотворил,

Чтоб не писал и ни о чем не думал.

А в тридцать три Христу ...

(Он был поэт, он говорил:

"Да не убий!" Убьешь- везде найду, мол)

На цифре 26 один шагнул под пистолет,

Другой же в петлю слазил в "Метрополе".

Кто кончил жизнь трагически - тот истинный поэт,

А если в точный срок - так в полной мере.