Zavorogeniy (Spellbound)

"Ты словом жги сердца людей, Лети над морем, над полями. Моею волею исполнись, Очнись, пророк, пришел твой час." Глас божий так ко мне воззвал, В пустоте трупом я лежал, И в грудь открытую засыпал, Угля пылающего горсть. А сердце трепетное вынул, Он грудь мою рассек мечом.. И окровавленной десницей, В замершие мои уста, Он жало мудрости вложил, И вырвал грешный мой язык. Услышал неба содроганье, И ангеловых крыл полет, Ушей моих коснулся Он, И их наполнил шум и звон. Ресниц моих коснулся Он, Нарушив мой блаженный сон, Перед рассветом мне явился, Посланник божий разбудил, В лачуге жалкой я пылился, Духовной жаждою томился

Не любит в этом мире никого, Кто предает себя же самого. И молодость, исчезнув не вернется, И красота... Бесследно промелькнет, Меняя место, в мире остается Богатство, что растрачивает мот. В нем мир нашел бы утешенье , Но ты не оставляешь и следа Любимых черт... Находит отраженье В своем ребенке скорбная вдова. Весь мир надел бы одеяние вдовье, Если бы грозный рок тебя унес. Ты не связал себя ни с кем Любовью , Должно быть, опасаясь вдовьих слез...

Не придумает вовек поэт Твой, плутовка взор небесный. Твой лукавый смех - о нет, Но тебя... Твой смех прелестный. Мы, поэты, создаем Всяких там уродов разных. Монстров, дышущих огнем, Гидр, драконов безобразных. Не создаст вовек поэт Прям такой прелестной кошки. Этих глаз волшебный свет, А лицо, а стан, а ножки... Летом, в жаре городском, Одурманившем поэта, Может быть, была ты сном? Ангел мой, я жду ответа!

Чтоб упасть бы у ног у твоих, Я, бог знает, не сделал чего бы. Ночи стонов безумных таких, И минуты мученья и злобы. Ты меня и себя пожалей! Я молю тебя- будь холодней. Ведь безумия страсти своей, Я, увы, не уйму, не умею. За пожатье руки и за взгляд Я отдал бы, что есть дорого. Есть минуты, что слово твое Мне отрава души, но я рад. Как помешанный, днями брожу, Отчего? Никогда, никогда, Я тебе, ангел мой, не скажу, Как измучен, истерзан тоскою...