Zavorogeniy (Spellbound)

Чтоб не разбить свое лицо о камни- Придумали мы маски надевать. Как честных угадать наверняка мне? Как доброго лица не прозевать? Когда свое, воистину, прекрасно, Зачем скрываться под чужим лицом? Носи ее. Увы, но тут все ясно, Без маски б оказался  подлецом.

Кем я жил - забыли про меня, Те, кого любил я, отреклися. Нет тепла от звездного огня, Холодят мне души эти выси. Ко всему безжалостно привык, Я живу давно на все готовым. Пусть острее бритвы злой язык, Пусть меня помянут нежным словом. Пусть изменят легкие друзья, Пусть обманут быстрые подруги. Думать так, что наша жизнь - стезя , Хорошо в морозной вьюге. Правды той, что не нужна тебе, Успокойся, смертный, и не требуй. По луне, гадая о судьбе Обратись лицом к седому небу. Роковые пишем письмена, Мы своею грубою рукою. Оттого так и сильна она, Жизнь- обман с чарующей тоскою.

Душу мою чтоб заткнуть Я собираю пробки. Глянь на бутылок рать! Я уж готов... Я робкий... В душу свою не лезь, Ты со всей этой силой. Суй туда палец весь, Ковыряй, ковыряй мой милый. И ковыряет в носу, Мальчик такой счастливый. Ветер поджарен и сух, А мальчик гуляет сопливый.

Я обрею тебя наголо совсем, Остру бритву навострю - Я те точно говорю. Отомщу тебе тогда без всяких схем, Скоро выпишут меня, Ты не радуйся, змея. Для кого ж я жизнью рисковал? Стало больно мне до слез, Только кончился наркоз. Он шесть суток мою рану зашивал, Он обмяк и как-то сник, Мой хирург, седой старик. Я бежал тебя по улицам искать. Язык за спину заложу, С магазина прихожу. Ну, когда же надоест тебе гулять? Чтобы я из дому утек, Вспомни, было ль хоть разок? А прибить тебя морально - нету сил! Мне с тобой жизнь коротать, Не подковы разгибать. Я недавно головой быка убил!  Пятаки я могу ломать, Я здоров, к чему скрывать! Как холодным, острым, серым тесаком Ты по сердцу полоснешь, Когда косо ты взглянешь. Забываю, кто я есть и где мой дом, Когда прямо ты взглянешь- У тебя глаза как нож.

Забыв, что разлагается картофель на полях, Сидите, разлагаете молекулы на атомы. Замучались вы с иксами, запутались в нулях, Товарищи ученые! Доценты с кандидатами. А здесь места хорошие, воздушные места, Вы ж там все задохнетесь, за синхрофазатронами. Хотя вы все там химики и нет на вас креста, Так приезжайте, милые, рядами и колоннами. Денечек покумекаем - и выправим дефект, Мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами. Коль что у вас не ладится - ну, там, не тот аффект, Товарищи ученые! Не сомневайтесь, милые. Земле- ей все едино: что синус, что навоз, Ведь лягут в землю бренную остатки наши бренные. Ньютоны ненаглядные, любимый до слез, Вы приезжайте с семьями, друзьями и знакомыми. Мы славно поработаем и славно отдохнем, Да бог же с ними, с генами. Бог с ними, с хромосомами. Мы славно здесь разместимся, расскажете потом, Товарищи ученые! Эйнштейны драгоценные. Пока сгниет, заплесневеет картофель на корню, Ох, вы там добалуетес...

Как над неразрешимою дилеммой, Я бился над вопросом "быть- не быть". Нить Ариадны оказалась схемой, С друзьями детства перетерлась нить. Когда повсюду лишь опроверженья, То толка нет от мыслей и наук. Все постигал: недвижность и движенья, Мой мозг, до знаний жадный, как паук. Не нравился мне век- и я зарылся в книги, Не нравились и люди в нем. Я прозевал домашние интриги , Я прозревал, глупея с каждым днем.  И отмывался от дневного свинства, В проточных водах, по ночам, тайком. Я видел: наши игры с каждым днем, Все больше походили на бесчинства. Я плетью бил загонщиков и ловчих, И от подранка гнал коня назад. Возненавидел и борзых, и гончих, Я позабыл охотничий азарт. Я объезжал зеленые побеги, Вдруг стало жаль мне мертвого пажа. Наград, добычи, славы, привилегий, И отказался  я от дележа. Шут мертв теперь.. "Аминь! Бедняга Йорик!" Умел  скрывать, воспитанный шутом, И тайный взгляд, когда он зол и гор...

Что Бог гласит его устами Хотел, глупец, уверить нас! Он горд был, не ужился с нами, Смотрите: вот пример для вас! Как презирают все его, Смотрите как он гол и беден. Как он угрюм, и худ, и бледен, Смотрите ж, дети, на него. С улыбкою самолюбивою, Так старцы детям говорят, Когда я пробираюсь торопливо Сквозь мерзкий, шумный град. Лучами радостно играю, Лишь звезды слушали меня. И тварь покорна мне земная, Завет предвечного храня. Как птица, даром божьей пищи, Теперь в пустыни я живу. Из городов бежал я нищий, Посыпал пеплом я главу. Бросали бешено каменья В меня все близкие мои. За правды чистые ученья, Провозглашенных о любви. Страницы злобы и порока В глазах людей читаю я. Мне дал всевиденье пророка Недавно вечный наш судья.

Какая пустая и глупая шутка- Жизнь... Присмотрись с холодным вниманием вокруг, И исчезнет при слове рассудка, Только страсть этот сладкий недуг. И радость, и муки- все ничтожно, А в себя заглянешь - прошлого ни следа. Вечно любить невозможно? Но кого же любить? Хоть на время- без труда... А годы проходят- все лучшие годы, Желанья... Что толку напрасно и вечно желать? В минуту душевной невзгоды Мне скучно и грустно, а некому руку подать.

Її сльоза рятує від білю, Запам`тай це, якщо захочеш. Чому сумують її очі, Сказати я тобі не можу. Спокій порушує, підіймає пил, Лине попід хмарами старими растафарами. Я певною мірою відчуваю шкурою, Як вітер надії набуває сил. Вона чекає, у вітра питає  Чому саме ми, люди, не маємо крил Вітер надії в дії, я рахую мрії, Мрії папірцями падають у стіл. Її сльоза рятує від білю, Запам`тай це, якщо захочеш. Чому сумують її очі, Сказати я тобі не можу. Зможу здійснити всі твої бажання Але якщо будеш ти пам’ятати. Знаю я, де живе мрія Хочеш, я навчу тебе літати. Знаю я, де живе мрія Хочеш, я навчу тебе літати. Вітер надії... теплий та ніжний І по хвилях я біжу.

Отзвенел соловьиный рассвет, Отцвела моя белая липа. Эту грусть моих ранних лет, Никому, никогда не понять. Дожидаясь улыбчивых дней, Пью и плачу, в одно с непогодой. Это все, отчего мы на ней, Это все, что зовем мы свободой. Заглядевшись в неласковый пруд Машет тощим хвостом лошаденка. Плач овцы, и вдали на ветру Покосившаяся избенка. От того так легко зарыдать - Это все мне родное и близкое. Водянистая, серая гладь, Нездоровое, хилое, низкое. Горьким плодом срывается с уст Уж теперь даже нежное слово. Много в сердце теснилось чувств, Было все для меня тогда ново. Отзвенел соловьиный рассвет , Отцвела моя белая липа. Звонким смехом далеких лет, Этой грусти теперь не понять.

Ты та, что навсегда люблю я , Пусть сердцу вечно снится май. В лукавой страсти поцелуя Меня ласкай и обнимай. Играл в любовь недорогую, Но нам обоим все равно. Ты не меня, а я - другую, Уж отлюбили мы давно. На этих липах снег да иней, На липах этих не цветы. И этот свет небесно- синий, Не знаю я, и знаешь ты. В сугробы ноги погружая, Те липы тщетно манят нас. Но почему ты меня чужая - Любить же можно только раз! И полюбить ты не сумела, Ведь разлюбить не можешь ты. Пусть обрисовывает смело - Он наши детские мечты. И пусть стремится к изголовью Напрасно прожитых дней след. Не называй игру любовью, Подруга охладевших лет. В душе утраченную юность, Еще, как будто берегу. Не спится мне. Такая лунность. Какая ночь! Я не могу...

Что пришло отцвести и умереть - Будь же ты вовек благословенно. Тихо льется с листьев клена медь, Все мы, все мы в этом мире тленны... Проскакал на розовом коне, Я весенней гулкой ранью. Жизнь моя, иль ты приснилась мне, Но теперь скупей я стал в желаньях. Буйство глаз и половодье чувств - Эх, моя утраченная свежесть. Разшевеливаешь пламя уст, Дух бродячий, ты все реже, реже... Не заманишь шляться босиком, И росою утреней умыться. Сердце, тронутое холодком, Ты теперь не так уж будешь биться. Я не буду больше молодым, Увяданьем золотым охвачен. Все пройдет, как с белых яблонь дым, Не жалею, не зову, не плачу...

Нет, это не мое второе Я- Мне чуждо это мое второе, Очищусь, ничего не скрою я, Искореню, похороню, зарою!  Я в тюрьмы б заходил на огонек, И буду посещать суды как зритель, Лишь дайте срок, но не давайте срок, Прошу  вас - строго не судите. Но я давлю не то второе Я, Боюсь ошибки, может оказаться. О, участь беспокойная моя, И я боюсь, давлю в себе мерзавца. Второе Я - обличье подлеца, Не часто вырывается на волю. Когда живу от первого лица- Я лишнего и в мыслях не позволю. Один стремится прямо на бега, Второй стремится на балеты. Два разных человека, два врага, Во мне два Я- два полюса планеты.

Уж солнца свет стучит в мое окно, И еле слышно бьется сердце. Я словно сплю... Но я не сплю давно, Не ведаю где спрятаться, где деться. Ни слова не сказал я никому, С улыбкой отвечая: "Все нормально, Обиды не держу.  Не беспокойтесь, это ж я- переживу!" Не знали Вы о том, с кем я, Да и где вы меня не волновало... А раньше... Вспомните хотя б едва, Как вечерами тайно мы встречались. По всей округе шла молва, А мы, смеясь, украдкой целовались. Ах, детство- детство... Грезы да мечты, Тогда я не боялся высоты. Смеялся громко, веселился напоказ, Гордился тем, что не отыщешь краше нас. Как я летал, на  крыльях Вами данных, Спасибо, искренне. Тут нечего добавить. Но Бог коварен- как раскинул карты! Античная история. Ты- солнце, я - Икар. Смешно, не правда ли, смешно!? Смешно! Я понял все! Жаль парашюта не дано.

Кобзарі співають Про неї добрим людям. Сторожем літає, Над нею орел чорний. Виросла могила, Поки не остила. А тим часом Заспівало поле. Там шляхтою, татарами Там родилась, гарцювала, Козацькая воля, І могили - гори. Степ і степ, ревуть пороги, Дніпр широкий, море. Як та воля, що минулась, Од краю до краю, Там широко, там весело. В Україні хай витають. Душі козацькії, Збирать на пораду, Козацьку громаду, З булавами, з бунчуками, Не хотілося в снігу, в лісі. Співать на чужині, Не хотіло серце, мліло. А на Україні, За степи та за могили, За ласки дівочі, За вишневий сад зелений, За темнії ночі. Виливало, як уміло, Виливало мову, Серце рвалося, сміялось. За синії оченята, За чорнії брови, Лихо мені з вами, Думи мої, думи Пад над панами. Одну сльозу з очей карих, Більше я не хочу. Чи заплачуть на сі думи - Серце, карі очі Може, знайдеться дівоче, Як я плакав з вами, Може і вгадаю. Чи заплаче серце, Одно на всім світі. Нащо я кохав вас, ...

Славных малых, и таких чудаков, Жаль,что редко их встретишь - одиночек. Ни задорин на пути, ни сучков, Да поменьше вам преград и отсрочек. Мы хотя бы как смогли развлекли, Мореплавателя- брата- одиночку. Поскучнели, отрешась от земли - Эх, побольше б нам юморочку. В фотографию его превратив, Мореплавателя сняли, одиночку. Мы, завидя что-нибудь - в негатив, Мы, услыша что-нибудь, сразу - в строчку. Я по вам затосковал, моряки, В море плавая подолгу в одиночку. Жаль, на суше не пожать вам руки, И ответил :"Вы попали  в точку!" "Наше общество предпочли?" Мореплаванье, простите, в одиночку? Вы вокруг себя, друг мой, возвели Не искусственную ли оболочку? Философию развел на воде, Мореплаватель, простите, одиночка. Чтоб и капле не пропасть в бороде, Он поведал, что пьет по глоточку. Ведь из нас такого никто не вкушал, Глянь- он есть деликатес в одиночку. Как орудует - хоть мал, да удал! И добавил в ...

До нього сам Господь тебе прирік, До нього змалку ти заповідався. Той, що обрав тебе навіки вік, Той, що твоїм назвався. Торуй свій шлях - Усе пройти і винести зумій, Хай шлях до раю, пекла чи полону - Допоки світ і сонце - стій і стій. Ніхто не зіб`є з власної тропи, Ніхто тебе з недолі  не врятує. Гартуй свій дух- терпи й терпи, Терпи, терпи - терпець тебе шліфує.

Когда меня Он вдруг одолевает, То я себе мгновенья не прощу. Теперь его не вывезет кривая- Я оправданий вовсе не ищу. Пусть жрет, пусть дохнет - всех перехитрил, Я в глотку, в вены яд себе вгоняю. Пусть жизнь уходит, ускользает, тает - На стих собрал еще остаток сил. Я всех продам - гуртом и в одиночку, И стану я расчетлив и жесток. Моей рукою выведет он строчку, Он ждет, когда закончу свой виток. Все объяснения выглядят дурацки, Он не двойник и не второе "я". Такое б не приснилось и Стругацким - Он плоть и кровь- дурная кровь моя. Друзья бормочут:"Скоро загуляет", Едва мою услышав маету. Он кислород вместо меня хватает, Мне тесто с ним, мне с ним невмоготу! Грохочет сердце, словно в бочке камень, Меня опять ударило в озноб. С мозолистыми цепкими руками Во мне живет мохнатый злобный жлоб.

   " Небесні глаголи " Не нам, Боже, викладати  Небесні глаголи! Суди, Боже, нашу долю По Твоїй волі! Ти даєш нам розуміти, Кому скільки треба. Молимося, виглядаймо Твого часу з неба. Молітеся, діти Слави, Виглядайте часу! Прислухайтесь до святого Небесного гласу! Миритеся, очищайтесь Од п'янства й порока, Любитеся, скоро блисне Звізда от востока. Горе панству лукавому, Що в гасло неволі Обернуло хрест всечесний- Гасло вічной волі! Горе тим, що словом Божим Розум подавляли, Для користі, для поживи Правду уживали. Горе вченим, котрі злеє Добрим нарекали, Тим, що істину святую Від простих ховали- Всім  філософам продажним ! Од духа святині Розвіються їх хитрощі, Як пил по пустині ! Любитеся, діти Слави, Любовь нас спасає! Слава, честь тобі во віки, Орле наш двоглавий! Бо ти шпонами своїми  Вирвав із неволі. Із поруги давній , на світ Слав'янскую долю! Слава...

Куда идти и с кем идти- Тебе открыты все пути, Никто не смог тебя с пути свернуть, И как же ты нашел свой путь? Ты был герой, сомнений нет - Плевать, что шел на красный свет. Открытый путь страшнее стал, И тут ты встал, не сделал шаг. Но путь открыт, осталось лишь идти вперед, Ура, пробит последний лед. Ты был собой- рубил и бил, что было сил, Запрет любой тебя манил. И без раздумий брал барьер любой, Ты был из тех, кто рвался в бой.