Zavorogeniy (Spellbound)

Слушать чувственную вьюгу Я хотел под  кротким взглядом. поглядим в глаза друг другу, Дорогая, сядь же рядом. Только радость льют живущим Все волнистые дороги. Да и мы придем к ним в гости, на крестах, лучами метит Месяц путь мой освящает, Нет давно меня на свете. Ищут тех, которых помнят, Ветки лапами забросив Клен и липы в окнах комнат, Там теперь такая очень... Я растил себя поэтом, И под музыку лягушек Вспоминало сад и лето, Мой сердце чуть-чуть глуше. Я хотел прожить пропащим В городской и горькой славе, Где цветут луга и чащи, Я давно свой край  оставил. Беспокойному прохвосту Все явилось, как спасенье, Прядь твоих волос белесых - Это золото осеннее. Слушать чувственную вьюгу Я хотел под кротким взглядом. Поглядим в глаз друг друга, Сядь же рядом, на прощанье...

Я пив біду, неначе оковиту, Не нарікав на долю ненаситну, Мовляв, козаче, наберись терпіння. Ледь по кутках снується павутиння, Стою, мов небезпечна оборона. Коли ніч безсонна, і  мури світять Мені товарищ і пітьма. Ані небес, ні сонця- теж нема, Ні сліз, ані клятьби, ані привіту, Ні ворогів, ні друзів дорогих. Я заховався, змокнув і затих, Та п'ю ьіду, неначе оковиту...

Где-нибудь зароюсь - и завою! Я б отсюда в тапочках в тайгу сбежал. Если слово вылетит - то злое, Не глядите на меня, что губы сжал. Ожили б - ходили б как калеки, Эх, вы мои нервы обнаженные. Кончилось спокойствие навеки, Хоть и нервы у меня стальные. Отблагодарю, когда сумею, Запах здесь... А может быть, вопрос в духах? Смею ли роптать? Наверно, смею, Дайте мне глоток другого воздуха. Поделюсь хоть всеми папиросами, И еще в добавок тоже песнями. Нужно мне туда, где ветер с соснами, Нужно мне, и все,- там интереснее! Ну и я, конечно, попытаюсь Двести тысяч, кто меня вызволит! Верьте мне, что я не притворяюсь, И душа и голова, кажись, болит.

Быть может скоро и придем к тебе, Мы перетерпим горе с силой, И ожидай ты нас к себе, Покойся с миром, друг наш милый. И будут часто вспоминать, Друзья тебя не позабудут. Могила будет в них сиять, Венки те красотою будут. Тебе венков мы накидаем, И вместе с тем, рукой привычной, Когда сюда к тебе придем Ты будешь нем на зов наш зычный. Тут лишь бесчувственные спят, Землей холодной укрывают. И чтоб навечно ты не встал, Уж крышку плотно запирают...

Кто сгорел, того не подожжешь, Кто любил, уж тот любить не может. И ничто ее не бросит в дрожь, И ничто души не потревожит. Я скажу ей:"Добрый вечер, miss", Ты ответишь тихо:"Добрый вечер..." И немного наклонивштсь вниз, Отвернешь к другому ближе плечи. И с тобою встретимся мы вновь, Может быть, я выйду на прогулку. Ты пройдешь, болтая про любовь, Но уже с другим по переулку. Мне на плечи руки опустив, Не смотря в лицо, от страсти млеешь. Разве я немного не красив? Ты меня не любишь, не жалеешь.

Гадом буду, я не приревную, С кем-нибудь другим хоть ночь переночуй. Ночью- бац! Со мной на боковую, По утру не пикнет, как бичами не бичуй. До чего ж ленивая хвороба! Грусть- тоска моя, чахоточная тварь, Буду дань платить тебе до гроба, Одари, судьба, или за деньги отоварь. Нету никаких противоречий - Сам себя бичую я, сам себя хлещу. Впился сам в себя, трясу за плечи, Но не клевещу, подобно вредному клещу. Свиду просто, а изнутри коварен, Впрягся сам я, не пиняю на судьбу. Сам себе судья, хозяин- барин, И пока хватает сил нести тоску. Не желая, сам связался с нею, Как теперь?Зачем, да и когда? А она мне шепчет :" Как ждала я!" Я ее и знать не знал, меняя города. Извернувшись, прыгнула на шею, Эх, тоска змеиная, зеленая тоска. Чувствую дышу и хорошею, Шел я, брел, ступал то с пятки, то с носка.

Усім своє дасть, не осудить, Усе розтаїть, не одурить. Така ж, як время - Наша правда! Усім поганцям з його племя, Це не дає спокійно жить. І буде у вогні горіть, Хто к моїй смерті прикладе, Нехай хоч крапельку себе. Щоб ворог чув і відступав, На вірність ненці промовляв, Молитву- клятву без зупину, В тяжку та страшную годину. Щоб батько научав би сина, Усе віддав, всі свої сили. Хотів залишить слід із слів, Тому й  писав, тому й горів.